Школьная реформа в век информации

Изображение пользователя Школяр.

Две главы из антологии «The Information Age - An Anthology on Its Impact and Consequences» под редакцией David S. Alberts и Daniel S. Papp

Глава 12:
Школьная реформа в век информации

Howard D. Mehlinger
Авторский перевод: Владимир Волков



Архимед был великим сторонником рычага, а рычаг - частью той технологии, которая была современной при его жизни. Несмотря на то, что далеко не каждый человек проявляет такой же энтузиазм относительно технологий, как Архимед, и до, и после Архимеда, во всех областях жизни и по всему миру люди использовали технологии, чтобы сделать свою жизнь более богатой и удобной. На самом деле, способностью изготовить и использовать такие инструменты, как рычаг и точка опоры это именно то, чем мы, как люди, отличаемся от других разновидностей животных.
Технология не только является продуктом настоящей культуры, она одновременно формирует культуру, которая создала ее. Автомобиль это не просто американский артефакт, он влияет на место нашей жизни, работы и на то, как мы отдыхаем. Он является символом нашего общественного положения. Автомобиль изменил шаблоны общественных отношений, отношений между расами и социальными классами. Получение водительских прав и приобретение автомобиля стало обрядами посвящения в американском обществе. В то время как мы стараемся довести наши инструменты до совершенства, наши инструменты, в свою очередь, создают нас.

Технология и Обучение

Технология всегда была важной частью обучения в Америке, но до недавнего времени используемая технология была довольно проста и медленно изменялась. Вероятно никто из читающих эту статью не сможет вспомнить время, когда не было никаких учебников, тот вид учебников, который мы имеем сегодня, в значительной степени продукт 20-ого столетия. Было время, когда и учителя были лишены своих базовых инструментов: доски и мела. Первые школьные доски появились в городах в 1830-ых годах.
Когда я был мальчиком, одним из ритуалов в начале учебного года была поездка в местный универмаг, чтобы купить школьные принадлежности: карандаши, резинки, ручки со сменными перьями (они быстро изнашивались), и бутылочки чернил. Иногда покупался специальный портфель, чтобы я мог держать в порядке свое школьное оборудование. И сегодня, каждый год родители и школьники совершают подобные ритуалы посещения магазинов. Технологии немного изменились (шариковые ручки заменили чернильные, портфели уступили место рюкзакам), но процесс, по существу, остался тем же самым.
Было много попыток изменить технологию обучения. И каждый раз они сопровождались большой помпой и выражениями оптимизма со стороны апологетов. В 1920-ых ожидалось, что радио окажет сильное влияние на школы; в 1930-ых это должно было быть кино; в 1950-ых телевидение; и, наконец, в 1960-ых обучающие машины. Одной из новых технологий, которые на самом деле нашли свое место в школе, был диапроектор. Введенный в 1940-ых вооруженными силами, он постепенно находил свой путь в школы. Диапроектор удобен и относительно недорог, он позволяет учителю готовить заметки для класса и проектировать их на экран для всеобщего обозрения, и он может использоваться без затемнения комнаты, и позволяет не поворачиваться спиной к ученикам. С самых разных точек зрения диапроектор очень хорош для того, чтобы помогать учебному процессу, который сегодня распространен в большинстве классов.
Примерно в это же время были выдвинуты идеи реструктуризации школ и внедрения в школьный процесс достижений когнитивных наук. Согласно Карен Sheingold, "успешное преобразование процесса обучения и становления учащегося в следующее десятилетие требует эффективно согласовать три повестки дня – достижение согласия по процессам изучения и обучения, интегрированном использовании технологии, и реструктуризации. Каждая из этих повесток дня дает серьезные возможности для модернизации, однако ни одна не раскроет свой потенциал полностью без двух других. "
Скептики будут утверждать, что мы просто переживаем очередную реформу. Школьные реформы случаются почти каждое десятилетие; школы впитывают ровно столько нового, сколько они хотят, и отбрасывают остальные идеи. В результате школы меняются очень медленно, в особенности медленно они меняются там, где это действительно важно – в учебных классах. Но на сей раз совместное воздействие реструктуризации школы, новых форм изучения и обучения, и новых технологий окажут свое влияние.
Силы, движущие Век информации, кажутся неодолимыми. Невозможно и участвовать полностью в культуре, и одновременно сопротивляться особенностям ее развития. Таким образом, даже если школы это "инертный объект" (а я не полагаю, что это на сто процентов так), они встретились с неодолимой силой - технологией Века информации.
Метафора, которая рождается в моем воображении - это аналогия вулкану, прорывающемуся в Гавайях, извергающему пепел и лаву. Мы все видели картины таких извержений и того, что следует за ними. Лава медленно пролагает свой путь по склону горы к морю. Никакие искусственные сооружения, поставленные людьми, не могут препятствовать ей. Лава или уничтожает все препятствия огнем, или сметает их. В конце-концов лава достигает моря. По ходу дела образуется много шума, дыма и пара, которые могут отвлечь внимание от фундаментального процесса, имеющего место: преобразования пейзажа. В наиболее кардинальных случаях на свет рождаются совершенно новые острова. Вулканическое извержение изменяет окружающую среду непредсказуемыми способами; кроме того, оно непреодолимо.
Технология Века информации походит на такой вулкан. Она изменяет пейзаж американской культуры способами, которые мы или считаем само собой разумеющимся, или просто не замечаем. Наблюдается противодействие. Многие из нас не видят смысла в том, чтобы оснащать телефонами свои автомобили, или в покупке мобильных телефонов. Некоторые полагают, что телевидение оказывает разлагающее влияние, и отказываются ставить телеприемник у себя дома. Я знаю таких людей; я в значительной степени сочувствую их взглядам. Но большинство людей, которые думают, что телевидение может действовать разлагающе, тем не менее покупают телевизор, и стараются управлять тем, как он используется.
Я не могу предсказать, как школы приспособятся к силе компьютеров и других электронных технологий. Некоторые школы пойдут вперед более быстро чем другие; некоторые учителя вообще не станут ничего менять. Процесс может быть достаточно медленным, и многие учителя смогут завершить свою работу в школе раньше, чем они будут вынуждены меняться и приспосабливаться к новой реальности. Некоторые просто уйдут из школы, и есть вероятность, что останутся учителя, которые будут прибывать в качестве анахронизмов в сильно изменившихся школах, что-то сродни антиквару, окруженному современностью, но отказывающемуся использовать в классных комнатах даже телефон.
Но школы изменятся! Я не знаю, будут ли учителя использовать новые технологии теми способами, которых от них ожидают конструктивисты; учителя ведь помнят отрицательные результаты прошлых реформ, когда другие реформаторы убеждали учителей принять похожие прогрессивные идеи. Возможно, технология поддержит конструктивистские подходы и сделает обучение, основанное на практике таким же всеобщим, каким сейчас является теоретическое обучение. Я не знаю, будет ли эффективным управление школой при помощи интранет-сайта, или будет принят некоторый другой вид организационной структуры. Безусловно появятся новые теории обучения и школьной организации. Точные очертания школ будущего пока еще не проявились, но я уверен: школы не смогут противостоять новой технологии. Новая технология будет использоваться в школах, потому что она обращается к ученику и может помочь в учебе, а так же потому, что школам нечего предложить в качестве аргументов для ее отвержения.
Использование новых технологий окажет сильное влияние на школы. Вызов будет брошен самой сути отношений между учителями и учениками, поскольку технологии позволяют ученикам управлять процессом учебы. В прошлом школы были местами, где люди, обладающие властью, решали: что будет преподаваться (и возможно, изучаться), в каком возрасте и в какой последовательности. Они также решали, что преподаваться не будет, поскольку является запретным знанием. Новые технологии обеспечивают доступ учеников к информации, которая ранее была только у учителей.
Несколько лет назад, будучи учителем в средней школе, я услышал любопытное наблюдение, сделанное моим коллегой, который впервые вел курс по американской истории. Он дал студентам в качестве рекомендуемой литературы один список книг, в то время как для чтения лекций в качестве первоисточников использовал другие книги. В результате он сказал: "игра. Студенты знают, где я беру эту информацию." Такая ситуация сегодня повсюду, и это на самом деле игра. Ни один учитель не может конкурировать с властью и способностью новых технологий, как источника информации. Если учителя и школы попытаются удерживаться этого направления на конкуренцию с компьютером, то они будут побиты. С другой стороны, учителя не будут побеждены машинами, если они будут делать то, в чем они могут добиться большего успеха, чем машины.
Может случиться так, что технология будет использоваться наиболее успешно вначале частными школами. Частные школы, которые успешно демонстрируют ценность технологии, могут стимулировать общественные учреждения и убедить их в учебной ценности технологии. Возможно общественные школы, которые успешно используют новые технологии в реструктурированной окружающей среде, начнут как школы с углублённым изучением предметов; если они преуспеют, то опыт использование технологии можно будет распространить на остальные школы в районе. Возможно, технологический вызов общественному образованию будет сделан из домашнего обучения, когда родители обнаружат, что через технологию они не только сохраняют текущие преимущества домашнего обучения, но еще и получают выгоды от доступа к академическим ресурсам общественных школ и всего мира.
Джин выпущен из бутылки. Для того, чтобы узнать об Американской войне за Независимость нет больше необходимости сидеть в классе госпожи Смит, и выслушивать ее версию об этом. Есть более сильные и эффективные способы узнать о Революционной войне, и все они потенциально доступны ученику. Школам придется или считаться с этим фактом, или оказаться перед фактом, что их игнорируют.
Изменения никогда не были легким делом для школ, не будет оно легким и теперь. Грядущие реформы можно сравнить с попыткой сменить покрышку в автомобиле, который продолжает нестись с горы. На самом деле предстоит еще более трудная работа, поскольку речь идет не о ремонте, а о необходимой перестройке. Мы пытаемся превратить автомобиль в самолет, при этом продолжая вести автомобиль на полной скорости. Мы хотим, чтобы школы стали другими, без ясного представления о том, на что они должны быть похожи. Мы просим, чтобы школы стали чем-то другим, без ясной картины того, на что должно быть похожим новое учреждение, одновременно продолжая убеждать общество в том, что старому своему назначению прошлое школьное образование соответствует не хуже, а может быть и лучше, чем будущее.

Пригодна ли технология к применению в современных школах

Никто не знает наверняка, какая технология существует в школах, как она используется, насколько она используется, доступно ли фактически то оборудование, которое предназначено для учителей, работоспособно ли то, что существует, износилось или все еще стоит нераспакованым. Трудно удержать на высоком уровне современное оборудование в пределах одного школьного округа, не делая этого в масштабах всей страны. Различные люди и организации провели обзоры по использованию технологии и они обеспечивали нас некоторыми сведениями, помогающими оценить ситуацию в общем.

Компьютеры

Мы знаем, что число компьютеров в школах сильно возросло в сравнении с 1983 годом. Тогда считалось, что общее число компьютеров в национальных школах меньше 50 000; к 1994 их стало 5.5 миллионов. В 1981 году только у приблизительно 18 % школ были один или более компьютеров для учебного применения; к 1994 это число достигло 98 %. Вряд ли сегодня в Америке есть хотя бы одна школа, где нет ни одного компьютера.
Эти числа мало говорят нам о доступе учеников к компьютерам. В 1985 среднее число компьютеров в начальных школах, которые использовали компьютеры, было три; это число в 1989 году увеличилось до 18. Для средних школ в этих временных границах соответствующие показатели были 16 и 39. К 1994 соотношение количества обучающихся к количеству компьютеров было 14 к 1 (14 учеников на один компьютер). Таким образом, несмотря на быстрый рост числа компьютеров в каждой школе, возможность доступа к компьютеру для среднего ученика все еще ограничена. Например, в 1989 году у учащегося возможностью доступа к компьютеру была в пределах 1 часа в неделю, то есть 4% учебного времени.
Вторая проблема связана с размещением компьютеров, и с тем, как они используются. Самое часто встречающееся решение в школах – собрать приблизительно 20 машин в одном компьютерном классе, и затем распределить посещение учебными группами этой лаборатории примерно раз в неделю. Еще десять лет назад компьютеры использовались главным образом для того, чтобы преподавать программирование, компьютерную грамотность и для запуска разного рода компьютерных упражнений. Позже компьютеры стали применяться как инструмент для работы, и в меньшей мере для обучения компьютерной грамотности. Однако в начальных школах компьютеры продолжают использоваться в основном для развития основных умений и навыков, и этот образец перенимают средние школы. Дело в том, что главным источником финансирования компьютерных программ для школ были государственные фонды, работающими с детьми из зоны риска, и не удивительно, что школы используют эти компьютеры в первую очередь для обучения элементарным навыкам и коррекционных программ. Использование компьютеров для обучения в академических областях или для проведения студентами независимых исследований резко ограничено. У многих американских школьников куда больше возможности работать с компьютером дома, чем в школе.
Большинство компьютеров покупается как автономные машины. Можно соединить компьютеры в локальную сеть, или подключить их к глобальной сети. Преимущество сетей состоит в том, что люди могут сотрудничать и обмениваться информацией. Компьютерные сети распространены в коммерческом и высшем образовании; использование сетей в школах, хотя и увеличивается, но все еще недостаточно. Кроме того, школьные локальные сети используются главным образом для поддержки интегрированные системы обучения (ILS) в пределах школы. На сегодняшний день сделано очень мало, для того чтобы связать сетью учебные классы между собой. У многих школ есть доступ к коммерческим услугам сети. Так же быстро увеличивается число школ, использующих Интернет, сервис, первоначально созданный американским Министерством обороны для объединения исследователей в разных лабораториях и университетах и который теперь соединяет множество людей во всем мире. [...]

Видео

Использование видео в школах все возрастает и принимает различные формы. Учебное телевидение, программы которого транслируются в школах в заранее запланированное время в течении дня из государственной или муниципальной студии продолжает существовать, но его роль снизилась по сравнению с прошлым. Многие из этих телепередач были разработаны в масштабе страны консорциумом, возглавляемым Агентством по технологиям образования. Программы были разработаны, чтобы соответствовать школьному учебному плану, который определялся государственными департаментами образования, а те, в свою очередь, были самыми видными участниками консорциума.
В результате федерального финансирования через программу Star Schools множество школ в состоянии использовать курсы, передаваемые в национальном масштабе через спутник и передающиеся из одного источника в определенное время. Типичное содержание этих программ – курсы, которые самостоятельно трудно разработать и преподавать в небольших школах: немецкий или японский язык, а так же продвинутые курсы по математике или другим наукам. Этой возможностью особенно рады были воспользоваться сельские школы, и примерно у трети сельских школ есть возможность принимать спутниковое учебное телевидение.
Коммерческие вещатели также организуют программы для школ. В 1994 году корпорация Whittle Communications, предложила свои программы больше чем в 12 000 школ и их аудитория достигла 8 миллионов учащихся. Основным содержанием программы был 10-минутным показ новостей, названный "Первый канал." За программу и все оборудование, предоставленное школам, заплатили двумя минутами коммерческой рекламы, которая сопровождала каждый показ. Си-Эн-Эн предлагает конкурирующую программу новостей, названную "Газетный зал Си-Эн-Эн." Это 15-минутный показ новостей, передающийся рано утром по обычному кабельному каналу Си-Эн-Эн. Школам разрешается записать эту программу на пленку и использовать ее в образовательных целях.
Новые программы для школ стала производить Корпорация Общественного Радиовещания, и еще два канала, Learning Channel и Discovery, выпускают программы, которые предлагают полезную информацию для школ.
В результате быстрого роста образовательных видеопрограмм видеомагнитофон стал почти неотъемлемой частью школьной технологии. Фактически у каждой школы в Соединенных Штатах есть по крайней мере один видеомагнитофон, и учителя обычно собирают подборки кассет, чтобы использовать их для преподавания. Поскольку видео более гибко и дружественно в применении, оно заняло место, которое раньше занимало учебное кино.
Другими путями использования видео в школе стали CD-ROM и видеодиски. Использование этих СМИ растет очень быстро. Согласно данным корпорации Quality Education Data, у в 1994 году технологию видеодисков использовали 26 процентов всех школьных округов по сравнению с 18 процентами в 1992-93 годах.

Результаты

Было бы здорово, если б мы смогли выделить окончательную победу одной технологии или одного подхода, которые приводят к лучшим результатам по сравнению с другими технологиями или подходами. Но проблема не настолько проста.
Во-первых, существование специфической технологии не определяет путь, которым она будет использоваться. Однако важно именно то, как именно технология используется. Один учитель английского языка может использовать компьютеры для выполнения упражнений по тренировке грамматики и правописания, в то время как другой разрешает студентам использовать их для для обработки текста.
Большая часть исследований, показывающих ценность тех или иных технологий основано на определенном вмешательстве и сосредотачивается на краткосрочных результатах. Они стараются, например, определить, кто лучше проходит тестирование, студенты, прошедшие через компьютерное обучение, или контрольная группа. В исследованиях этого вида экспериментальная группа почти всегда побеждает, но мало кто исследует эти же группы годом-двумя позже, чтобы узнать, сохранилось ли это соотношение. Исследования краткосрочных результатов, хотя и интересно, но имеет ограниченную ценность с точки зрения формирования политики обучения.
В чем мы нуждаемся на самом деле, так это в исследовании совершенно другого порядка. Если учителя и школьники будут погружены в технологию в течении длительного времени, произойдут ли изменения в том, как школьники учатся, а учителя преподают? Возможно, это очень важно, как школьники проходят специфические тесты, но те, кто занимается преобразованием школ должны держать в уме более глобальные цели. Прежде, чем мы потратим миллиарды долларов, чтобы снабдить каждого студента компьютером дома и в школе и прежде, чем мы потратим миллионы, чтобы снабдить компьютерам учителей и обучить их, мы должны знать, имеют ли смысл такие колоссальные инвестиции общественных фондов. Пока мы не убеждены в этом, но исследование, о котором будет рассказано ниже, должно нас обнадежить.

Наводящий на размышления эксперимент

В 1986 году корпорация Apple Computer, начала проект под названием Apple Classrooms of Tomorrow (ACOT). Проект начался с предоставления семи классных комнат, которые должны были совместно использоваться несколькими средними школами. Каждый участвующий школьник и учитель получили по два компьютера: один для дома и один для школы. Цель проекта состояла в том, чтобы видеть, как повседневное использование компьютеров затронет процесс обучения и преподавания.
Одной из проблем, которую данный проект надеялся разрешить, была проблема отрицательных эффектов от длительного времени, проведенного за компьютером. Некоторые критики волновались, что студенты, которые используют компьютеры постоянно, станут "глупыми" или менее социальными от ежедневного длительного смотрения на экран компьютера. В конце двух лет исследователи узнали, что некоторые из их худших опасений были необоснованны.

  • Учителя не оказались безнадежно безграмотными в отношениях с компьютером; они смогли приспособить компьютеры к своей работе.
  • Дети не стали асоциальными и изолированными. В классах ACOT учащиеся больше сотрудничали друг с другом, чем в традиционных классах.
  • Новая технология не наскучила учащимся за долгое время работы с ней. Наборот, желание использовать ее в собственных целях только возросло.
  • Даже у очень маленьких детей не возникло никаких проблем с использованием клавиатуры. После небольшого обучения, почти мгновенно, третьеклассники начинали печатать со скоростью 25-30 слов в минуту с 95-процентной точностью, то есть примерно в два раза быстрее, чем скоростью письма в этом возрасте.
  • Программное обеспечение не было главной проблемой. Учителя нашли программы, включая программы, повышающие производительностью работы, и использовали их в учебных классах.

Стандартизированные экзаменационные отметки показали, что учащиеся сдавали экзамены примерно так же, как они делали бы это без применения компьютеров; но некоторые из них добивались большего успеха. Исследования показали, что учащиеся ACOT в некоторых случаях подготовились лучше и были в состоянии завершить обучение по некоторым предметам более быстро чем их сверстники в классах, не связанных с ACOT. Был случай, когда школьники закончили годовой цикл обучения математике к началу апреля. Короче говоря, академическая производительность не пострадала и в некоторых случаях даже улучшилась.
Но вот что я нахожу особенно интересным: наблюдатели обратили внимание на изменение поведения учителей и учеников. Ученики стали принимать на себя больше ответственности за собственное обучение, а учителя стали больше выступать в роли наставников, а не источников информации.
К концу четвертого года эксперимента обстановка в классных комнатах ACOT полностью поменялась; учителя преподавали по-другому, хотя и не похоже друг на друга. Каждый учитель, казалось, приспособил свой стиль преподавания к компьютерной реальности, и все учителя осознавали изменения, которые произошли в их профессиональных навыках.
Студенты также изменились, в особенности ярко это проявилось у студентов ACOT в Западной Средней школе, которая обслуживала городские семьи "синих воротничков" в штате гор. Колумбия, Огайо. Для участия в исследовании ACOT был отобран наугад двадцать один доброволец. Эти студенты принимали участие в программе до окончания ими учебного заведения четыре года спустя. Все 21 получили высшее образование, тогда как в общей массе был 30-процентный показатель отсева. Девятнадцать из студентов ACOT (90 процентов) продолжили далее свое образование, в то время как только 15 процентов студентов из не-ACOT групп пытались получить полное высшее образование. Семи студентам из ACOT-группы учебное заведение само предложило продолжить образование, а несколько фирм предложили работу тем, кто не захотел учиться еще два года. У студентов ACOT было меньше половины нормы пропусков занятий, и они накопили больше академических баллов, чем их сверстники. Но, вероятно, самым важным открытием было то, как студенты выполняли свои работы. Студенты ACOT обычно самостоятельно и без понуканий использовали знания, сотрудничества и технологии, а так же приобретенные навыки, данные им школьной реформой, для решения своих учебных проблем.
Это - только одно исследование, и, конечно же, было бы неблагоразумно придавать его результатам слишком большое значение. Но те, кто полагает, что новые технологии - ключ к школьной реформе и к более успешному обучению, могут найти в этом исследования ободряющие их факты.
Поддержку этой точке зрения можно найти так же в результатах исследования, заказанного Ассоциацией Производителей программного обеспечения, и проведенного в 1994 году консалтинговой фирмой Interactive Educational Systems Design, Inc. Были исследованы результаты применения образовательных технологий с 1990 до 1994 года. Выводы были основаны на 133 обзорах, исследованиях и оригинальных научно-исследовательских работах. Вот некоторые из этих выводов:

  • Применение технологий в образовании оказывает существенное положительное влияние на достижение во всех предметных областях, на всех уровнях школьного образования, как в обычных классных комнатах, так и в классах для учеников с проблемами.
  • Технологии в образовании положительно влияют на отношения между учащимися.
  • Степень эффективности влияния технологии зависит от количества учащихся, от способа их организации, роли учителя и уровня доступа учащихся к технологии.
  • Технология делает обучение более ориентированным на учащегося, поощряет взаимодействие между учениками, а так же между учителем и учениками.
  • Положительные изменения в учебном пространстве при применении технологий развиваются в течении долгого времени и не происходят мгновенно.
    Несмотря на то, что это исследование было инициировано организацией, заинтересованной в результатах, его заключения кажутся совместимыми с результатами исследования, проведенного ACOT.

Будущее технологии в школах

В данный момент я описываю технологии, доступные в школах сегодняшнего дня. А что же относительно дня завтрашнего? Пока мы только стоим на пороге Века информации. Инструменты, которые мы теперь рассматриваем как технические чудеса, через 5 лет будут казаться примитивными. Персональные компьютеры типа Commodore Pets, IBM PC jrs., и первые опыты Apple сегодня кажутся смешными. Можно с уверенностью предсказать, что технология станет более быстрой, дешевой, мощной, и более легкой в применении. Можно так же предсказать, что новые устройства, которые мы едва можем представить себе сегодня, будут на рынке еще до конца этого десятилетия. Школы, которые собираются вложить деньги в компьютеры одного поколения, и затем надолго позабыть о покупках новых технологий, ожидает сильное удивление и разочарование. Им придется принимать решение о постоянном дополнении или модернизации существующих у них технологий, вероятно, ежегодном.
Не входя в частные детали относительно конструктивных особенностей новых технологий, я могу с уверенностью предположить, что школы должны готовиться ко все большей интеграции и связности будущих технологических объектов. Когда компьютеры только появились в школах, они расценивались как совершенно отдельные и независимые устройства, и было похоже, что такими они и останутся далее. Однако теперь они объединяются в сеть. Фактически, эта интеграция будет продолжена. В один пакет будут сведены голос, данные, и изображения. В одном корпусе будет реализован телефон (голос), компьютер (хранение данных и манипуляция), и видео (посылка и получение движущихся изображений). Те, кто использует такую машину, смогут говорить с людьми на расстоянии, обмениваться документами, совместно работать, и даже видеть своих сотрудников на экране.
Технология также станет более диалоговой. В дистанционного обучения вместо односторонней видео-трансляции и двусторонней звуковой коммуникации учителя и студенты будут видеть друг друга одновременно, таким образом делая дистанционное обучение все более похожим на обычное в классных комнатах. Компьютерные учебные программы так же будет в большей мере приспособлены к интересам и возможностям учеников, давая им возможность в большей мере управлять тем, что именно и в каком темпе они изучают. Компьютерный поиск станет более приспособленным к нуждам любого пользователя. Большая интерактивность сделает учебные программы еще более мощными, чем сегодня.
Наконец, технологии станут более интеллектуальными. Эта интеллектуальность проявится нескольких направлениях. Во-первых, у технологии станет больше возможностей. Во-вторых, у них появится способность учиться у пользователя, так, чтобы приспособиться к его потребностям, стилям и интересам. Будущая технология обеспечит нас не только базами данных, но и базами знаний. И технология будет поддерживать эту информацию в состоянии большой готовности к использованию, и сделает ее более полезной для пользователя.
Интеграция, взаимодействие, и интеллектуальность. Вот три достижения, которые мы можем ожидать от технологий в будущем. И они изменят способ, которым технология используется в школах.

Технологическая революция в школах

Какова эта революция? Эта революция - преобразование обучения с помощью технологии, и она происходит во всех классах по всей стране. Семена революции прорастают всюду, хотя и посажены на беду редко. Конечно, иногда мы слышим, что район A получил главный грант, который приведет к установке оборудования фирмы X во всех его школах. Но это скорее исключение, чем правило.
Что же происходит почти каждую неделю? - то один школьный совет одобрит покупку 10 или 20 компьютеров для использования в школе для улучшения навыков письма; другой совет одобряет использование в средней школе Первого канала; еще один выделил деньги на подписку школы на онлайновые коммерческие информационные услуги, и так далее. Эта революция характеризуется не штурмом, сметающим все обычаи и практики прошлого. Это - медленная, но устойчивая революция. Каждое решение школьного собрания, каждое действие поддержки со стороны руководства, каждая учительская инициатива изменяют природу обучения.
Эта революция не похожа на остальные реформы образования, которые я наблюдал, будучи в профессии учителя больше 40 лет. Во-первых, это - массовое движение. Действия государства, местных властей и бизнеса питали эту революцию, но не давали ей искру для возгорания. Эту революцию ведут учителя и местная школьная администрация, они ведут ее не для того, чтобы поддержать будущее американского бизнеса, или для того, чтобы доказать новые теории обучения. Они покупают, монтируют и используют технологии просто потому, что полагают: студенты будут лучше учиться при помощи этих технологий, чем без них. Короче говоря, они используют технологию, чтобы сделать школы лучше.
Эта революция эклектична и в значительной степени лишена идеологии; поэтому, то, что школы делают с технологией варьируется в широких пределах от школы к школе. Множество компьютеров используется для коррекционной работы, особенно в начальных классах. Они обеспечивают тренинговые упражнения, проводить которые для учителя монотонно и скучно. Школьные чиновники надеются, что компьютеры, используемые таким образом, будут больше привлекать внимание учеников, и меньше утомлять учителей. Этот подход к изучению может раздражить конструктивистов и многих других, но пока общество делает акцент на способностях справляться с элементарными умениями и навыками, мы не должны удивляться, что школы используют технологии для того, чтобы отвечать этим целям, и помочь учащимся пройти некоторые элементарные тесты.
В других школах компьютеры используются прежде всего для того, чтобы увеличить производительность труда учащихся, полагая, что текстовые процессоры и электронные таблицы вдохновят школьников на более качественное и профессиональное выполнение работы. В третьих школах используют видео для того, чтобы параллельно преподавать сразу на несколько классов. Новые технологии уже переступили порог школьных классов по всей Америке, и школы никогда уже не станут прежними.
Некоторые люди будут рассержены, обнаружив, что революция уже идет полным ходом, а их не поставили в известностью и не пригласили принять в ней участие. Одновременно, они ведь знают, что миллионы долларов инвестировали в компьютеры и другую технологию в течение прошлых полутора десятилетий, но они предполагают, что большинство учителей сопротивлялось технологии. Эти люди могут думать, что вложения денег достигли немногого, поскольку не увидели никаких ярких свидетельств быстрых улучшений на различного рода национальных тестах.
В ответ на первое предположение я соглашусь, что множество учителей еще не используют учебную технологию и вероятно не будут ее использовать в течение некоторого времени. Как и в каждом революционном движении, в авангарде идут те учителя, у которых есть особый интерес к технологии; остальных еще придется убедить, что революция проводится в их собственных интересах. В случае технологии ничто не облегчает задачу этого переубеждения. Очень малое количество школ сегодня предоставляет компьютер каждому учителю, таким образом, те компьютеры, которые есть, используются совместно. Учителей немножко обучают тому, как использовать новые технологии, а когда что-то ломается – редко предоставляется адекватная техническая поддержка. В такой ситуации для многих учителей имеет смысл продолжать заниматься тем, чем они занимались ранее, не тратя напрасно время на изучение новой технологии и получения лишней головной боли от ее применения.
Относительно второго пункта у нас есть весомые свидетельства тому, что соответствующее использование технологии действительно способствует процессу обучения. Однако результаты этих небольших экспериментов часто забывают, когда сообщают о результатах в национальном масштабе. В масштабе страны, несмотря на весомые денежные вливания в последнее время, мы только начали наконец предоставлять школам то, в чем они нуждаются. Во многих случаях учащиеся имеют очень короткий по времени доступ к компьютеру пару раз в неделю для выполнения заранее определенных упражнений. Представьте себе, чтобы было, если бы школьники только раз или два в неделю могли бы пользоваться карандашом, который кроме этого использует еще 15 других учеников. Вообразите себе страховой бизнес, где на 15 работников есть только один компьютер, который они используют по очереди для внесения изменений в свои данные. Как только учащимся дают свободу доступа к компьютерам, результаты тут же становятся положительными.
Мы не можем обвинить учителей или учеников в том, что технология не была до сих пор способна преобразить все школы. Не хватало времени или денег для покупки нужного оборудования, для обучения и поддержки. Преобразование обучения через технологию будет обязательно заработает; у нас есть свидетельство, что это происходит. Но такое преобразование требует времени, и обходится недешево.
Есть также люди, которые противятся успеху технологической революции в школах. Многие из них раздражены тем, что эта реформа – на самом деле массовое дело. Несмотря на то, что технологическая революция в образовании, конечно, поощряется бизнесом и правительством, в отличие от большинства прошлых реформ, она не была спущена сверху. Эта реформа не была намечена в университетах или мозговых центрах правительства и затем навязана школам для осуществления. Большинство университетов и мозговых центров не имеют отношения к этой реформе. Конечно, некоторые профессора и исследователи проявляют глубокую заинтересованность в этой реформе, но их ответы на вопросы о ней крайне неконсолидированы: то да, то нет, то вообще нет ответа.
Есть так же разряд людей, искренне желающий улучшить школы, но предполагающий сделать это задешево. Они надеются, что нужно более жестко управлять, возлагать больше ответственности, произносить пылкие речи и чередовать их с разносами, и это тут же улучшит работу школ. Они неправы, и они – заурядные жадины.
В университетах находятся люди, которых оскорбляет сама мысль о соединении учебы и технологий. Они хотят держать технологии подальше от школ по идеологическим соображениям, поскольку технология, де, может «снизить квалификацию» учителей. [...] Чего же на самом деле бояться университетские профессора? – они потратили свои жизни на то, чтобы становиться экспертами во все более узких областях. И вот технологии угрожают сделать их, с таким трудом добытые знания, общедоступными. Весьма распространены опасения, что компьютер будет противостоять учителям средних школ, поскольку он бросает вызов их роли хранителей и распределителей знаний. Но если такие опасения смущают учителей, то насколько больше они пугают профессоров!

Каковы пути к успеху?

Вероятность успеха для технологической революции в образовании не может быть оценена таким же образом, как мы это делаем в отношении других образовательных новшеств. Во-первых, она движется учителями, а не внешними экспертами. Во-вторых, учителя не обязаны использовать технологию предписанными способами; они используют ее так, как хотят. В-третьих, сами ученики стремятся использовать технологию, и родители хотят, чтобы у их детей был доступ к технологии в школе. В-четвертых, как только учителям удается преодолеть свои опасения, что они окажутся глупей учеников в знании и использовании компьютера, они тут же начинают использовать компьютер в самых разных учебных ситуациях. Они рады новым навыкам, и постепенно изменяют способ, которым преподают. Из-за этих факторов я не могу предположить, что эта реформа потерпит неудачу по тем же самым причинам, что и предыдущие реформы.
Продвижение технологии в школах будет конечно продолжаться более медленно, чем хотелось бы энтузиастам. Главные причины - нехватка времени и нехватка денег. В то время как американцы говорят повсеместно о создании школ ускоренного развития, честно говоря, они хотят чтобы реформа была дешевой. Они надеются, что, реорганизовывая школьное управление (чтобы школы управлялись при помощи школьного сайта) или разрешая родителям свободно выбирать школы для их детей, они получат успешную школьную реформу. Они неправы. Дешевые решения окажут крайне малое воздействие на ситуацию. Напротив, огромные суммы денег должны будут потрачены на переустройство и оборудование школ, и еще больше денег должно быть потрачено на переподготовку кадров. И это еще не факт, что американцы хотят получить новую школу, заплатив за нее такую цену.
Нехватка денег замедлит школьную революцию, и она будет больше походить на эволюцию - но не остановится. Если мы считаем, что школы это часть американской культуры, и что американская культура все больше попадает под влияние новых информационных технологий, и что учителя так же участвуют в культурной жизни, как и другие американцы, то мы не может ожидать, что учителя будут пользоваться компьютерами за пределами школ, и будут не в состоянии использовать их в школьных классах. Новые технологии будут использоваться в школах повсеместно. Это совершенно неизбежно.